ПЛАДНЕ
превод: Димитър Горсов
ПЛАДНЕ
Денят мъглив лениво диша,
лениво плиска се вълна.
Таи се облачно затишие
в лазурната далечина.
Светът е глух и отмалял,
като че в зноя необятен
великият Пан е заспал
на нимфите сред пещерата.
1829
—————————–
УСПОКОЕНИЕ
Утихна бурята - дъбът сразен -
могъщ и ням - е проснат на земята,
и синкав дим от клоните пред мен
се вдига на възбог сред резедата.
И сякаш врявата на птиците сега
в гората по спокойна се разлива
и слязла ниско, пъстрата дъга
над веселото върше си почива.
1830
—————————–
***
Сред мрак, в лазурна нощ почива Рим.
Луна изгря и в мир неотразим
заспалия град, с тайна величава,
заля за миг в мълчание и слава.
Как сладък е сънят на Рим, и как без страх
сродява той с лъчите своя прах!
Като че лунният мир и града застинал
са свят еднакъв - тайнствен, но отминал!…
1850
—————————–
БЛИЗНАЦИ
Близнаци за земнородените
са отредени - сън и смърт,
като сестра и брат сродени -
той - кротък, тя - с лик гнил и твърд…
Но и с по-прелестни лица
в света ни дружно съществуват
близнаци други - съществуват
те в ужасените сърца…
Съюзът им не е случаен,
но само в съдбоносен ден,
с неразгаданите си тайни
връхлита на света смирен.
И кой от прилива им страстен,
щом в нас кипи живот суров,
би укротил тандема страстен -
самоубийство и любов.
1850-1851
—————————–
***
Как с весел гръм през летен ден
прах смита в свода бърза буря,
когато облаци в лазура
с гняв гони вихър устремен
и как внезапно и безшумно
връхлита сънната дъбрава,
и тя свисти и клони сплита
широколиствено и шумно!…
Как под невидима пета
се гънат стволите могъщи;
и как се договарят смръщено
с луд ропот, с писък на листа.
И в този смут пак, под изконна
глъч на ята и мрачна вис,
над влажен друм пръв златен лист
с прощален трепет се отронва.
1851
—————————–
***
Виж как сред речните простори,
подети пак от лъскав хлад,
блок подир блок от лед, към морската
ленива шир, без ред пълзят.
На пладне ли, сред слънчев блясък
или среднощ, в надвиснал мрак,
в път неотменен и безгласен
една посока следват пак.
Съвместно - малки и големи -
с обем смален, с разяден лик,
те с напор на стихия, в немите
и вечни бездни чезнат в миг.
Не е ли и на теб, роденото
в суетност наше Аз в света,
тъй жалко бледото значение,
тъй мимолетна участта?
1851
ПОЛДЕНЬ
Лениво дышит полдень мглистый;
Лениво катится река;
И в тверди пламенной и чистой
Лениво тают облака.
И всю природу, как туман,
Дремота жаркая объемлет;
И сам теперь великий Пан
В пещере нимф покойно дремлет.
<не позднее конца 1820-х годов>
—————————–
УСПОКОЕНИЕ
Гроза прошла - ещё курясь, лежал
Высокий дуб, перунами сраженный -
И сизый дым с ветвей его бежал
По зелени, грозою освеженной -
А уж давно, звучнее и полней,
Пернатых песнь по роще раздалася,
И радуга концом дуги своей
В зеленые вершины уперлася.
<июнь - август 1830>
—————————–
РИМ НОЧЬЮ
В Ночи лазурной почивает Рим…
Взошла Луна и - овладела им,
И спящий Град, безлюдно-величавый,
Наполнила своей безмолвной славой…
Как сладко дремлет Рим в ее лучах!
Как с ней сроднился Рима вечный прах!..
Как будто лунный мир и град почивший -
Все тот же мир, волшебный, но отживший!..
<конец 1840-х годов - не поднее 1850>
—————————–
БЛИЗНЕЦЬІ
Есть близнецы - для земнородных
Два божества - то Смерть и Сон,
Как брат с сестрою дивно сходных -
Она угрюмей, кротче он…
Но есть других два близнеца -
И в мире нет четы прекрасней,
И обаянья нет ужасней,
Ей предающего сердца…
Союз их кровный, не случайный,
И только в роковые дни
Своей неразрешимой тайной
Обворожают нас они.
И кто в избытке ощущений,
Когда кипит и стынет кровь,
Не ведал ваших искушений -
Самоубийство и Любовь!
Между июлем 1850 и серединой 1851
—————————–
***
Как весел грохот летних бурь,
Когда, взметая прах летучий,
Гроза, нахлынувшая тучей,
Смутит небесную лазурь
И опрометчиво-безумно
Вдруг на дубраву набежит,
И вся дубрава задрожит
Широколиственно и шумно!..
Как под незримою пятой,
Лесные гнутся исполины;
Тревожно ропщут их вершины,
Как совещаясь меж собой,-
И сквозь внезапную тревогу
Немолчно слышен птичий свист,
И кой-где первый желтый лист,
Крутясь, слетает на дорогу…
1851
—————————–
***
Смотри, как на речном просторе,
По склону вновь оживших вод,
Во всеобъемлющее море
Льдина за льдиною плывет.
На солнце ль радужно блистая
Иль ночью, в поздней темноте,
Но все, неизбежимо тая,
Они плывут к одной мете?
Все вместе - малые, большие,
Утратив прежний образ свой,
Все - безразличны, как стихия, -
Сольются с бездной роковой!..
О, нашей мысли обольщенье,
Ты, человеческое Я,
Не таково ль твое значенье,
Не такова ль судьба твоя?
1851
