ПРЕСТАВАМ ДА РУГАЯ СТАЛИН АЗ

Виктор Боков

превод: Красимир Георгиев

ПРЕСТАВАМ ДА РУГАЯ СТАЛИН АЗ

Преставам да ругая Сталин аз!
Не тръгвам към Сибир заради него.
С позиция по-друга вдигам глас:
Не го коря! Той удържа победа.

Той управляваше със свит юмрук,
със злато бе на знамена извезан.
Хулителите му си хленчат тук,
но глух сега, за дело бе полезен!

Аз неговия сив шинел видях,
за времето ни неотменен символ.
Че не е имало при нас, разбрах,
човек по-самовластен и по-силен.

И Петър някога стрелците сам
екзекутираше, без съд да вика.
Забравихме това, но още, знам,
за Петър званието е Велики!

—————————–

НАРОДНОСТТА

Народността не се обкичва с модности,
народността е почва, тя е плуг.
И само некадърни непригодности
решават лично да я яхнат тук.

В народността дрънкалки немислими са,
ерзац е чуждеродният фетиш.
Сияе златно тя на Пушкин с името
и трудно можеш да я присвоиш.

Народността е опаковка грубичка,
със зърно се е пълнила сама,
народността женица е отрудена,
обрекла се на своята земя.

Народността не е игра за клоуни,
за тях е трън в окото, укор чист.
Там Данте, Пушкин, Гьоте са следовници -
какво е модата за тази вис!


Я СТАЛИНА РУГАТЬ ПЕРЕСТАЮ…

Я Сталина ругать перестаю!
В Сибирь из-за него я не поеду.
Я на другой позиции стою:
Зачем ругать? Он одержал Победу.

Он правил нами, пальцы сжав в кулак,
Он золотом на всех знамёнах вышит.
Хулители его теперь скулят,
Но Сталин сделал дело, он не слышит!

Я видел его серую шинель,
Воспринимал её как символ века.
Я думаю, что не было сильней
Во всей державе нашей человека.

А Пётр когда-то сам казнил стрельцов
И находил для этого улики.
Забыли это всё в конце концов,
Но не забыли званья Пётр Великий!

1998 г.

—————————–

ОТ МОДНОСТИ НЕ ТРЕБУЙТЕ НАРОДНОСТИ…

От модности не требуйте народности,
Народность - это почва, это плуг.
И только по одной профнепригодности
Решаются ее освоить вдруг.

Народность не играет побрякушками,
И чужероден ей любой эрзац.
В ней золотом сияет имя Пушкина,
Ее не так-то просто в руки взять.

Народность - это тара тороватая,
Наполненная тяжестью зерна,
Народность - это баба рябоватая,
Которая земле своей верна.

Народность циркачам не повинуется,
Она для них - бельмо, живой укор.
В ней Данте, Пушкин, Гете соревнуются, -
Что мода для таких высоких гор!

1965 г.