МЪЖЕСТВО

Анна Ахматова

превод: Иван Николов

МЪЖЕСТВО

Ний знаем какво на везните лежи
и знаем какво се задава.
Часът на мъжествена рат приближи.
И с нас мъжеството остава.
И нека умрем под куршум и картеч,
без дом да останем отново,
но пак ще запазим и руската реч,
и руското майчино слово.
Да бъде и в нашия утрешен ден
свободно и чисто, спасено от плен
                  навеки!

——————————

МУЖЕСТВО

Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова,-
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
               Навеки!

23 февраля 1942
Ташкент


***

…Там мраморният двойник мой
е сринат и лежи под клена,
огледан в езерен покой
и вслушан в шумата зелена.

И дъжд отмива просветлен
едва зараслата му рана…
Почакай, каменен, студен,
аз също каменна ще стана.

——————————

***

…А там мой мраморный двойник,
Поверженный под старым кленом,
Озерным водам отдал лик,
Внимает шорохам зеленым.

И моют светлые дожди
Его запекшуюся рану…
Холодный, белый подожди,
Я тоже мраморною стану.

1911


***

Ти знаеш, мъча се в неволя,
кръвта ми вече занемя.
Но съхранила съм отколе
любов към тверската земя.

там геранилото въззето
стърчи, извито на дъга,
скрибуцат къщички в полето,
дъхти на жито и тъга.

Небето сиво и убито,
под него вятър не звучи…
И смугли селянки, които
ме гледат с укорни очи.

——————————

***

Ты знаешь, я томлюсь в неволе,
О смерти Господа моля.
Но все мне памятна до боли
Тверская скудная земля.

Журавль у ветхого колодца,
Над ним, как кипень, облака,
В полях скрипучие воротца,
И запах хлеба, и тоска.

И те неяркие просторы,
Где даже голос ветра слаб,
И осуждающие взоры
Спокойных загорелых баб.

1913


***

Зова ме глас един утешен
и ми внушаваше: „Върви
далеч от края глух и грешен,
навек Русия остави.
Ще излича кръвта, ще смия
срама от твоите гърди
и с ново име ще покрия
обиди, болки и беди.”

Но равнодушно и спокойно
завинаги отвърнах слух
и нека слово недостойно
не осквернява моя слух.

——————————

***

Мне голос был. Он звал утешно.
Он говорил: “Иди сюда,
Оставь свой край глухой и грешный.
Оставь Россию навсегда.
Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид”.
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный слух.

1917


***

На одите парада не обичам
и на елегиите прелестта.
Като поет не искам да приличам
на никого в света.

Стихът расте - за ваша изненада -
от прах и кал и пак не се черви,
подобен на глухарче край ограда,
на лопуш и треви.

Катранен мирис или вик небрежен,
полазил по стените мъх студен…
и стих звучи, нетърпелив и нежен,
да радва вас и мен.

——————————

***

Мне ни к чему одические рати
И прелесть элегических затей.
По мне, в стихах все быть должно некстати,
Не так, как у людей.

Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.

Сердитый окрик, дегтя запах свежий,
Таинственная плесень на стене…
И стих уже звучит, задорен, нежен,
На радость вам и мне.

21 января 1940