ЛЯТО

Павел Василиев

превод: Андрей Андреев

ЛЯТО

1

Повярвал в птиците и в тия
най-прости думи и черти -
водач-предвестник, по Русия
поведе приказката ти.
Об, Волга и Иртиш шумяха
и под последните лъчи
девойки залеза следяха
със златоалени очи.
Търкаляха се колелата
през сенки, прахоляк, треви
и от сеното във селцата
с колите юни се яви.
Той скокна изведнъж - без шуба,
разгърден, примижал блондин,
огледа ни ухилен, хубав,
със бели зъби, с поглед син.
Уралците му отредиха
като на скъп гост - ален кът.
А украинци го качиха
в червени влакове за път.
На пух - същински господарин,
спа, ми се с изворна вода,
с ръце му пляскаше татарин
на панаира в Куянда.
Бе хубавец!
А неотдавна
копните тънеха във мрак
сред януарски студ и сняг.
И сирница в полето равно
летеше, полудяла явно,
с шейната си през дим и грак!
Но сред приумиците смели
забравяме през пролетта,
че като лебедите - бели
шейни препускаха в нощта.
Над челото вдигни ръката:
камъш, брези и слънчев злак.
И по е сладка от зората
зората в малкия кърчаг.
Виж… ябълката… прецъфтяла?
С глухарчето! А светлокос
под дъхавото одеяло
при булките на сеновала
се пъха юни - весел гост.
Ех, хубави ще са децата,
и жълтокоси ще са те,
щом пием сладост, щом е лято
и от медта на светлината
венчета младостта плете…
Повярвал в птиците и в тия
най-прости думи и черти,
ей тази приказка в Русия
не си обикнал само ти.
Не е ли приказка това, че
през огън, пепел и треви
със шуба пуешка, с калпаче
сама хармоника върви,
че „Булка съм!” шепти елхата
и че глиганът в лой е цял,
и че изтръгнат от земята,
чак до зори дъбът играл!

2

От кръгли чаши пием лято.
Чуй как сърцето ми тупти,
бе песента неясно пята,
за да я разгадаеш ти.
Загадките, а не мълвите,
ти разтълкувай в този свят -
да никнат гълъби в тревите
и облаци от литнал цвят,
да виснат гроздове от свраки
в горите борови отвред.
Доброто време ще дочакам -
със светлина и берекет.
А засега, докато свети
зора от медния си храм,
докато мама спи - аз знам:
като звездици от небето
ще късам маргаритки сам.
Ей, синеокия, по-тихо…
О, сладък шепот, разкажи
ти за монашеството лихо,
което в ъгъла тъжи.
Виж, здрави, светли са децата,
мед плиска огненото лято
и вест небесна е дъждът.
Но е чудесно, че светът
не ни отмина и с бедата!

3

За нас са отредени пак
смъртта, прекършила крилата,
в косите ранен първи сняг
и първи бръчки по лицата.
Но езерото виж: блести
с листа от лилия красива.
Дръвчето докато цъфти,
забравя шумата ръждива.
Снега обичам: простота,
снежинките му нежно падат.
И мразя, мразя гнилостта
и топлината на нощта,
в която зрее дървояда.
Нима беда ни дебне пак?…
Да беше лед, да беше сняг…
Виж: птиците летят и сякаш
са двойките им с две крила.
Къде ли да се скрием в мрака
от гнилостта пълзяща, зла -
с отровно острие стрела.
Отвъд чертата синя в гъста
гора, с отворени врати
в нощта, като пауна пъстра,
дом светъл ще ни приюти.
С очи - прозорчета зелени,
припява стълбичка на глас,
а на цветята му червени
дъхът достига чак до нас.
Поклони сторват едри клони,
щом духне вятър в утринта,
и синеоките цветя
напускат тъжните икони.
Цветя, залели всеки праг,
и пътища, и сеновали…
И падаше ли ранен сняг,
цъфтяха върху одеяла,
върху килими и коси,
на Казахстан по равнината,
в плен на изкусните лъжци
и майсторите в занаята.

И аз си мисля днес защо ли
след бури и след снегове
прикритите си домове
с цветя окичваме напролет?
Навярно за да можем пак,
прегърбени под зима бяла,
в цветята да открием знак
от младостта си отлетяла.
И песента си да спасим,
и нишчицата, тънка вече,
от всичко, дето надалече
е отлетяло като дим
от лятото, от тази вечер.
Глави обронили в дланта,
на печката ще се погреем.
Ще ближе пламъкът жарта.
Но няма път назад… Стареем.
И кой ли ще ни обвини,
че ние с теб, любима, двама
ще стигнем зимата голяма,
ще доживеем старини…

4

Ще спреш на пътната врата
със шала в цветове горещи,
припомнила си безутешно
как чака двадесет лета
уречената вчера среща.

Лице обърнала назад,
ще видиш как над ракитака
сияние изригва в мрака.
Ще блесне пръстенче с ахат.
И със сиянието слят,
„Довиждане” ще шепне някой.

30 юни 1932
Кунцево

——————————

ЛЕТО

1.

Поверивший в слова простые,
В косых ветрах от птичьих крыл,
Поводырем по всей России
Ты сказку за руку водил.
Шумели Обь, Иртыш и Волга,
И девки пели на возах,
И на закат смотрели до-о-лго
Их золоченые глаза.
Возы прошли по гребням пенным
Высоких трав, в тенях, в пыли,
Как будто вместе с первым сеном
Июнь в деревни привезли.
Он выпрыгнул, рудой, без шубы,
С фиалками заместо глаз,
И, крепкие оскалив зубы,
Прищурившись, смотрел на нас.
Его уральцы, словно друга,
Сажали в красные углы,
Его в вагонах красных с юга
Веселые везли хохлы.
Он на перинах спал, как барин,
Он мылся ключевой водой,
В ладони бил его татарин
На ярмарке под Куяндой.
Какой пригожий!
А давно ли
В цветные копны и стога
Метал январь свои снега,
И на свободу от неволи
Купчиху-масленицу в поле
Несла на розвальнях пурга!
Да и запомнится едва ли
Средь всяческих людских затей,
Что сани по ветру пускали,
Как деревянных лебедей?
Но сквозь ладонь взгляни на солнце -
Весь мир в березах, в камыше,
И слаще, чем заря в оконце,
Медовая заря в ковше.
Когда же яблоня опала?
А одуванчик? Только дунь!
Под стеганые одеяла
К молодкам в темень сеновала
Гостить повадился июнь.
Ну, значит, ладны будут дети -
Желтоволосы и крепки,
Когда такая сладость в лете,
Когда в медовом, теплом свете
Сплетает молодость венки.
Поверивший в слова простые,
В косых ветрах от птичьих крыл,
Ты, может, не один в России
Такую сказку полюбил.
Да то не сказка ль, что по длинной
Дороге в травах, на огонь,
Играя, в шубе индюшиной,
Без гармониста шла гармонь?
Что ель шептала: “Я невеста”,
Что пух кабан от пьяных сал,
Что статный дуб сорвался с места
И до рассвета проплясал!

2.

Мы пьем из круглых чашек лето.
Ты в сердце вслушайся мое,
Затем так смутно песня спета,
Чтоб ты угадывал ее.
У нас загадка не простая…
Ты требуй, вперекор молве,
Чтоб яблони сбирались в стаи,
А голуби росли в траве.
Чтоб на сосне в затишье сада
Свисала тяжко гроздь сорок -
Все это сбудется, как надо,
На урожаи будет срок!
Ну, а пока не стынет в чашке
Зари немеркнущая гладь,
Пока не пробудилась мать,
Я буду белые ромашки,
Как звезды в небе, собирать.
Послушай, синеглазый, - тихо…
Ты прошепчи, пропой во мглу
Про то монашье злое лихо,
Что пригорюнилось в углу.
Крепки, желтоволосы дети,
Тяжелый мед расплескан в лете,
И каждый дождь - как с неба весть.
Но хорошо, что горечь есть,
Что есть над чем рыдать на свете!

3.

Нам, как подарки, суждены
И смерти круговые чаши,
И первый проблеск седины,
И первые морщины наши.
Но посмотри на этот пруд -
Здесь будет лед, а он в купавах,
И яблони, когда цветут,
Не думают о листьях ржавых.
Я снег люблю за прямоту,
За свежесть звезд его падучих
И ненавижу только ту
Ночей гнилую теплоту,
Что зреет в задремавших сучьях.
Так стережет и нас беда…
Нет, лучше снег и тяжесть льда!
Гляди, как пролетают птицы,
Друг друга за крыло держа.
Скажи, куда нам удалиться
От гнили, что ползет, дрожа,
От хитрого ее ножа?
Послушай, за страною синей,
В лесу веселом и густом,
На самом дне ночи павлиньей
Приветливый я знаю дом.
С крылечком узким вместо лапок,
С окном зеленым вместо глаз,
Его цветов чудесных запах
Еще доносится до нас.
От ветра целый мир в поклонах.
Все люди знают, знаешь ты,
Что синеглазые цветы
Растут не только на иконах.
Их рисовал не человек,
Но запросто их люди рвали,
И если падал ранний снег,
Они цвели на одеяле,
На шалях, на ковре цвели,
На белых кошмах Казахстана,
В плену затейников обмана,
В плену у мастеров земли.
О, как они любимы нами!
Я думаю: зачем свое
Укрытое от бурь жилье
Мы любим украшать цветами?
Не для того ль, чтоб средь зимы
Глазами злыми, пригорюнясь,
В цветах угадывали мы
Утраченную нами юность?
Не для того ль, чтоб сохранить
Ту необорванную нить,
Ту песню, что еще не спета,
И на мгновенье возвратить
Медовый цвет большого лета?
Так, прислонив к щеке ладонь,
Мы на печном, кирпичном блюде
Заставим ластиться огонь.
Мне жалко, - но стареют люди…
И кто поставит нам в вину,
Что мы с тобой, подруга, оба,
Как нежность, как любовь и злобу,
Накопим тоже седину?

4.

Вот так калитку распахнешь
И вздрогнешь, вспомнив, что, на плечи
Накинув шаль, запрятав дрожь,
Ты целых двадцать весен ждешь
Условленной вчера лишь встречи.
Вот так: чуть повернув лицо,
Увидишь теплое сиянье
Забытых снов и звезд мельканье,
Калитку, старое крыльцо,
Река блеснет, блеснет кольцо,
И кто-то скажет: “До свиданья!..”

30 июня 1932
Кунцево