Михаил Панкратов

превод: Красимир Георгиев

НА ПОСЛЕДНИЯ ВЕТЕРАН

Цял ден са упреци и забележки:
Махни се, старче! Дядо, не пречи!
А бабка блъсна я шофьор лудешки.
На шкафа като спомен шал стърчи.

Приятел няма, ни роднина той.
Тъй, сам-самичък. А смъртта не идва.
А беше ден: „Райхстага, мамо, стигнах!”
Какъв ти ден! Победни дни след бой!

Нощта преваля, дядото я гледа.
Той би умрял, но в някой миг велик
ако отново върне се Победата,
кой ще познае светлия й лик!

На двора слиза - ни здравей, ни как е.
С кого победен спомен да шепти?
Разсъмването ветеранът чака…
Ще го дочака ли? Как мислиш ти?

——————————

ПОСЛЕДНЕМУ ВЕТЕРАНУ

Весь день одни тычки и оговорки:
Уйди, подвинься. Старый, не мешай!
Вот бабку сбил лихач на остановке.
На сундуке, как память, только шаль.

Нет никого, ни друга, ни родни.
Один, как перст. А смерть все не пристала.
А был ведь день: „Дошел, мать, до рейхстага!”
Да, что там день! Такие были дни!..

Уж ночь к концу, а все не спится деду.
И умер бы, но выйдет на крыльцо.
Вдруг без него вернется та Победа.
А знает только он ее в лицо.

Войдет во двор - ни здравствуй, ни привета.
И не с кем вспомнить красный гололед.
И знает ветеран, и ждет рассвета…

А ты-то, сам. Как думаешь? Придёт?…