ДА ТЕ ЧАКАМ АЗ МОГА МНОГО…
превод: Татяна Любенова
***
Да те чакам аз мога много,
дълго-дълго и вярно-вярно,
да не спя дори нощем мога -
година, две, цял живот навярно.
Нека листите от календара
да отлетят като листа в парка,
да знам само, че не е напразно,
и че всичко това ти трябва.
Мога даже след теб да вървя
през лесове и през бродове,
и през пясъци, и път да няма,
в планини, по пътеки да бродя,
дето даже не е стъпвал дявол.
Няма никого да коря,
ще надмогна всички тревоги,
но да знам, че не е напразно,
че предател да си не можеш.
Да отдам мога на тебе
всичко свое, каквото имам.
Да приема мога за тебе
съдба зла и най-горчива.
И щастлив ще съм да ти дарявам
този свят всеки миг, непрестанно.
Но да знам, че с мене оставаш,
че обичам те не напразно!
——————————
РЕЛИКВИТЕ НА СТРАНАТА
Кажи: какво се случва с теб, моя страна?
В какъв, с теб слизаме, нов ад,
когато се търгуват на пазарите сега
и ордени, и кръстове, и знамена!?
И не е важно как ги наричат тук:
Георгиевски кръст или пък орден „Ленин”,
те от висока слава са обвеяни,
зад тях са кръв, безстрашие и труд!
Кажете ми в коя друга страна
сте чували или пък сте видяли,
където храбростта и смелостта
за джинси и за водка са заменяли!
В какво, кажете, царство-господарство
посмели биха армията да сравнят
не с доблестно и истинско богатство,
а с нравствена поквара или грозно зло,
което няма да е жалко в ада да отпратим!?
Не са ли знамената ни велики наши,
издигали се сред барутен дим,
на Петър от ръката, от Багратион
и Жуков! - без чест и без закон,
които днес продаваме по грозните пазари!
Какво че тези знамена са назовани:
Андреевски, трицветни или пък червени,
не е въпросът там, а над какво са те сияли,
в тях хората какви са чувства влагали,
какво живяло е в тях пламенно и властно!
Така се случвало, че в битка, в обкръжение,
когато жив от боя да излезе няма,
последният войник е защитил в сражение
не своя си живот, а полковото знаме.
И ние как така допускаме сега
хлапетата, без съвест и без право
да пропиляват родовата слава
и по пазарите на татковината честта!
Народите в света грижливо пазят
реликвите си, своите светини.
Защо единствено народът наш
днес тласкат го към блатото да гине?
Но колко да крещя? И как да кажа
че от обида плачат знамената!
Да ги продаваш - значи да предаваш
страната си и собствената майка,
и не по-малко себе си, съдбата!
Станете хора, обуздайте подлостта!
Не чакайте да дойдат гибел, погребения,
не позволявайте да се търгува съвестта,
ни славата отечествена да е във забвение.
——————————
ПРЕКРОЯВАНЕ
За удобство приближиха си бюрата
“учебно-творчески” две Музи
и разгърнаха те цветна карта
на бившият - Съветският съюз.
Младостта към новости стреми се
и се раждат новички привички,
с идеи пълната географичка,
реже картата със ученички.
Всичко лети със скорост най-пределна,
живот като преди - няма резон!
Всяка република залепват те отделно,
и със шеги ехидни, на картон.
Гордата, великата държава,
крепнала стотици времена,
безпощадни ножици кроят,
сбогом на величие и слава!
От дискусиите стари, странни,
не остана даже и подобие:
в училище е новото пособие -
„Карти на държави чуждестранни”.
Вършейки зловещия си „труд”,
от времето на Хмелницки за пръв път,
ножиците напористо стрижат
и безжалостно се устремяват
между Украина и Русия.
Иззад облак залез се изтръгна,
в розово стената блесна леко.
А класиците от нея гледат:
Гогол, Пушкин, Чехов и Шевченко.
Лъчът изчезнал, пак се появи.
И светлината алена засвети.
И заприлича той на кървави следи,
от картата покапали паркета…
Нейде глухо бурите гърмят,
хладен вятър в листите шуми,
а в очите на класиците блестят
и напират тихичко сълзи…
——————————
ЕДНО ПИСМО
Как малко на човека трябва!
Едно писмо. Единствено, едно.
И над градината дъжд вече няма,
и не тъмнее на прозореца стъкло…
Запалиха рябини весели огньове,
вишнево-златно е и сладостно…
И няма вече нерви, нито меланхолия,
опияненото сърце - щастливо-радостно!
Сега съм по-богат и от банкер.
Дар ми дариха утрото, реката, птиците,
морето и тайгата, звездите и Памир.
Писмото ти, което е цял мир.
Как много все пак трябва на човека!
——————————
МИКРОКЛИМАТ
Ден и нощ дъждове безкрайни валят.
Лесове и птици напоени са с влага.
И във време такова поща не чакай,
дори гост не би чукнал на нашта врата.
Реки мрачно бучат, езерата бълбукат.
А дъждът защриховал е всичко скрито.
На кого е природата толкоз сърдита,
откъде е събрала тази мътна вода?!
А небето не крие замисли скверни.
Да залее всичко смята - до праг.
Даже странно е, че има краища черни,
за които дъжда е почти непознат.
Гдето в пясъците стъпки изгарят
и в небето и помен от облаче няма,
гдето извор или просто чаша вода
по са ценни от всичките земни блага.
А дъждът залива ливади и хълми,
локви, студ и даже злобни комари.
Но от младост душата ми не зависи
ни от мрачния дъжд, ни от жеги коварни.
Но каквото Природата да измисли,
няма тя да навее ни студ, нито сплин.
Нали времето вътре в мене зависи
от съвършено други причини.
Ето мъдър и много прост секрет:
ако нещо хубаво изведнъж се случи,
колкото и яростно да е времето,
в душата ми пролетен смях ще звучи.
И дори да е ласкава трижди природата,
ако болка дива изведнъж те сгризе,
то в душата различно ще бъде времето,
ще се вихрят виелици там, сняг и лед.
Дъждът блъска земята, студеният вятър
плющи с капки в стъклата и къса храсти.
Той не знае, чудакът, за прекрасното лято,
за доброто и весело, мое лято,
красотата гдето е, любовта и ти…
***
Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно.
Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!
Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!
Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы,что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.
Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.
Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!
1968 г.
——————————
РЕЛИКВИИ СТРАНЫ
Скажи мне: что с тобой, моя страна?
К какой сползать нам новой преисподней,
Когда на рынках продают сегодня
Знамена, и кресты, и ордена?!
Неважно, как реликвию зовут:
Георгиевский крест иль орден Ленина,
Они высокой славою овеяны,
За ними кровь, бесстрашие и труд!
Ответьте мне: в какой еще стране
Вы слышали иль где-нибудь встречали,
Чтоб доблесть и отвагу на войне
На джинсы с водкой запросто меняли!
В каком, скажите, царстве-государстве
Посмели бы об армии сказать
Не как о самом доблестном богатстве,
А как о зле иль нравственном распадстве,
Кого не жаль хоть в пекло посылать?!
Не наши ли великие знамена,
Что вскинуты в дыму пороховом
Рукой Петра, рукой Багратиона
И Жукова! - без чести и закона
Мы на базарах нынче продаем!
Пусть эти стяги разными бывали:
Андреевский, трехцветный или красный,
Не в этом суть, а в том, над чем сияли,
Какие чувства люди в них влагали
И что жило в них пламенно и властно!
Так повелось, что в битве, в окруженье,
Когда живому не уйти без боя,
Последний воин защищал в сраженье
Не жизнь свою, а знамя полковое.
Так как же мы доныне допускали,
Чтоб сопляки ту дедовскую славу,
Честь Родины, без совести и права,
Глумясь, на рынках запросто спускали!
Любой народ на свете бережет
Реликвии свои, свои святыни.
Так почему же только наш народ
Толкают нынче к нравственной трясине?!
Ну как же докричаться? Как сказать,
Что от обиды и знамена плачут!
И продавать их - значит предавать
Страну свою и собственную мать
Да и себя, конечно же, в придачу!
Вставайте ж, люди, подлость обуздать!
Не ждать же вправду гибели и тризны,
Не позволяйте дряни торговать
Ни славою, ни совестью Отчизны!
1992 г.
——————————
ПЕРЕКРОЙКА
Сдвинув вместе для удобства парты,
Две «учебно-творческие музы»
Разложили красочную карту
Бывшего Советского Союза.
Молодость к новаторству стремится,
И, рождая новые привычки,
Полная идей географичка
Режет карту с бойкой ученицей.
Все летит со скоростью предельной,
Жить, как встарь, - сегодня не резон!
Каждую республику отдельно
С шуточками клеят на картон.
Гордую, великую державу,
Что крепчала сотни лет подряд,
Беспощадно ножницы кроят,
И - прощай величие и слава!
От былых дискуссий и мытарств
Не осталось даже и подобья:
Будет в школе новое пособье -
«Карты иностранных государств».
И, свершая жутковатый «труд»,
Со времен Хмельницкого впервые
Ножницы напористо стригут
И бегут, безжалостно бегут
Между Украиной и Россией.
Иззад облак залез се изтръгна,
в розово стената блесна леко.
И класиците от нея гледат:
Гогол, Пушкин, Чехов и Шевченко.
Из-за тучи вырвался закат,
Стала ярко-розовою стенка.
А со стенки классики глядят:
Гоголь, Пушкин. Чехов и Шевченко.
Луч исчез и появился вновь.
Стал багрянцем наливаться свет.
Показалось вдруг, что это кровь
Капнула из карты на паркет…
Где-то глухо громыхают грозы,
Ветер зябко шелестит в ветвях,
И блестят у классиков в глазах
Тихо навернувшиеся слезы…
17 февраля 1992 г. Москва
——————————
ОДНО ПИСЬМО
Как мало все же человеку надо!
Одно письмо. Всего-то лишь одно.
И нет уже дождя над мокрым садом,
И за окошком больше не темно…
Зажглись рябин веселые костры,
И все вокруг вишнево-золотое…
И больше нет ни нервов, ни хандры,
А есть лишь сердце радостно-хмельное!
И я теперь богаче, чем банкир.
Мне подарили птиц, рассвет и реку,
Тайгу и звезды, море и Памир.
Твое письмо, в котором целый мир.
Как много все же надо человеку!
1965 г.
——————————
МИКРОКЛИМАТ
День и ночь за окном обложные дожди,
Все промокло насквозь: и леса, и птицы.
В эту пору, конечно, ни почты не жди,
Да и вряд ли какой-нибудь гость постучится.
Реки хмуро бурлят, пузырятся пруды.
Все дождем заштриховано, скрыто и смыто.
На кого и за что так природа сердита
И откуда берет она столько воды?!
Небо, замысла скверного не тая,
Все залить вознамерилось в пух и прах.
Даже странно представить, что есть края,
Где почти и не ведают о дождях.
Где сгорают в горячих песках следы
И ни пятнышка туч в небесах седых,
Где родник или просто стакан воды
Часто ценят превыше всех благ земных.
Дождь тоской заливает луга и выси,
Лужи, холод да злющие комары.
Но душа моя с юности не зависит
Ни от хмурых дождей, ни от злой жары.
И какой ни придумает финт природа,
Не навеет ни холод она, ни сплин.
Ведь зависит внутри у меня погода
От иных, совершенно иных причин.
Вот он - мудрый и очень простой секрет:
Если что-то хорошее вдруг свершилось,
Как погода бы яростно ни бесилась,
В моем сердце хохочет весенний свет!
Но хоть трижды будь ласковою природа,
Только если тоска тебя вдруг грызет,
То в душе совершенно не та погода,
В ней тогда и бураны, и снег, и лед.
Дождь гвоздит по земле, и промозглый ветер
Плющит капли о стекла и рвет кусты.
Он не знает, чудак, о прекрасном лете,
О моем, о веселом и добром лете,
Где живет красота, и любовь, и ты…
1990 г.
