Леонид Розенберг

превод: Красимир Георгиев

НА ОТВОЮВАНАТА ВЧЕРА ЖП СПИРКА

На отвоюваната вчера жп спирка,
да почетем успеха твърдорък,
в землянката опушена на сбирка
приседнахме край огън в тесен кръг.

С трофейно вино към обяда се снабдихме
(изпихме свойто часове назад),
по чашка за победата изпихме
и за загиналия боен брат.

След туй решихме: нека всеки днес
да вдигне своя най-заветен тост,
да пием за войнишка чест.
Решихме тъй тоз общ за нас въпрос.

В землянката е трудно в пълен ръст
да станеш, но когато в зрака тих
на свой ред трябваше да вдигна тост,
аз станах и за теб с другари пих.

Наоколо са снегове сега,
виелици замитат твърд сама,
където ние гонехме врага
от родната измъчена земя.

А там, в зора на всеки земен път,
в началото на нашия победен ход
лежи Москва и ще я споменат
сред тоста всички, целият народ.

Обичам светлия ни град голям
и улицата с малкия ни дом,
към който съм привързан с детски плам,
дори затуй, че твой е той подслон.

От работа се връщаш морна, знам,
и бързаш да погледнеш вечерта
дали писмо те чака там
в кутия пощенска до твоята врата.

Аз знам, покоя ти руши това -
боиш се, че ще дойде изведнъж
писмо от мен, от мойта поща полева,
но писано с безстрастен почерк чужд.

Опасен и суров войнишки път.
При майките зло страшно е дошло.
Но ти надявай се, беди ще отлетят,
тъй както отминава всяко зло.

Съдбата си добра ще изковем сами.
В живота вярвам, ти повярвай в нас.
Ще свърши сетен бой, ще отшуми,
вратата ти внезапно ще отворя аз.

Пропит с барут, склонен под огнен дим червен,
покрит от пътищата дълги с прах,
обвян от всички четри ветрове,
аз ще пристъпя бащиния праг.

За този час, за този свиден час,
когато майка син прегръща свой,
огньове и води не плашат нас
и не е страшна смърт сред бой.

Ще галиш нежно моите коси,
ще ме поглеждаш плахо с поглед мил,
ще кажеш, че любимият ти син
е същият, не се е променил.

На празничната маса в таз щастлива вечер,
от свойто щастие опиянен,
за теб, за нашта светла среща
вдигнете първа чаша с мен.

И ще си спомня как в землянката ни мирна,
в която не заставаш в пълен ръст,
на отвоювана от немци жп спирка
аз вдигнах някога за тебе тост.

Разстилат снеговете студ и плам,
под тях жарава от селата ни димя.
А още при врага в беда на запад, там
лежи и чака родната земя.

Да тръгваме. Отново пламва боят
и безпощадно страшен ход реди.
Далечна моя, родна моя,
върви до мен, съдба ми ти бъди.

29 март 1944, действащата армия

——————————

НА ОТВОЕВАННОМ ВЧЕРА ЛИШЬ ПОЛУСТАНКЕ

На отвоеванном вчера лишь полустанке
Решив отметить дело наших рук,
В накуренной, натопленной землянке
Мы у огня уселись в тесный круг.

Трофейного вина достали мы к обеду
(Поскольку утром выпили свое)
И выпили по стопке за победу
И за друзей, погибших за нее.

Потом решили: каждый пусть из нас
Поднимет тост заветный самый свой,
А пить всем вместе каждый раз.
Так порешили мы между собой.

В землянке не подняться в полный рост,
Но всё ж, когда, за друга пригубя,
Я в свой черед сказать был должен тост,
Я встал и поднял чарку за тебя.

Кругом на много верст легли снега,
Метели все дороги замели,
Где мы с боями шли, гоня врага,
С родной своей измученной земли.

А там, началом всех земных дорог,
Началом нашего победного пути,
Лежит Москва, которую не мог
Я в этом тосте словом обойти.

Люблю его я, город наш большой,
И улицу, где маленький наш дом,
К которому привязан я душой
За то хотя бы, что живешь ты в нем.

С работы, знаю, вечером идешь
И посмотреть торопишься скорей -
Найдешь мое письмо иль нет
В почтовом ящике, что у твоих дверей.

Я знаю, что тревожит твой покой, -
Боишься ты всем существом своим
Застать письмо с моею почтой полевой,
Но писанное почерком чужим.

Опасен и суров солдатский путь,
И матери солдата тяжело.
Умей надеяться и мужественной будь.
Пройдет беда, как многое прошло.

Должна счастливой быть судьба у нас с тобой.
Я верю в жизнь, и ты со мной поверь.
Пройдут бои, пройдет последний бой -
Я неожиданно твою открою дверь.

Пропахнув порохом, и дымом от костров,
И пылью всех исхоженных дорог,
И запахом всех четырех ветров,
Я отчий свой переступлю порог.

За этот час, заветный этот час,
Когда обнимет каждый мать свою,
В огонь и воду мы идем сейчас,
И не страшна нам смерть в бою.

Руками волосы мне теребя,
Заглядывая ласково в глаза,
Ты скажешь, что сегодня для тебя
Такой же я, как много дней назад.

За праздничным столом в счастливый этот вечер,
От счастья своего хмельной слегка,
Я за тебя, за нашу встречу
Свой первый подниму бокал.

И сразу вспомнится, как в маленькой землянке,
В которой не подняться в полный рост,
На отвоеванном у немцев полустанке
Я поднял за тебя когда-то тост.

Кругом на много верст легли снега.
Под ними пепел сел, изрытые поля.
А там, на западе, в неволе у врага
Лежит и ждет родимая земля.

И нам пора вперед. Не затихая,
Идет упорный, беспощадный бой.
Далекая моя, родная,
Со мной иди и будь моей судьбой.

29 марта 1944, действующая армия