Леонид Мартинов

превод: Татяна Любенова

ПЪРВИ СНЯГ

Тръгна по вечеря.
- Не чакай! - каза. - Работа…
Валеше първи сняг.
И улицата беше
много, много бяла.
На будката поиска
чаша със вино.

„Работа… - твърдеше си. -
Нямам аз вина.”

Но от площада звънна:
- Ти спиш ли?
- Не, не спя.
- Не спиш? Какво си правиш?
- Обичам… - каза тя.

…Завърна се към обед,
в дванадесет часа,
озърна се във стаята,
сякаш бе в гора.
В гората, дето вейки
и стволове са черни,
завесите са черни
и ъглите са черни,
креслата кафеникави
мълком се тълпят…

Склони глава до него,
той изведнъж видя:
самата тя, навярно,
не иска и да знае,
отгде в косите златни,
бял кичур просветля.
Докосна го, то мило
стана му навек,
разбра
чие е златото, с което
нощувките е плащал.

Попита тя:
- Какво е?
Отвърна:
- Първи сняг!

——————————

СЕДМО ЧУВСТВО

Строят разни небостъргачи,
на архитектите - слава и чест.
Но човек иска нещо по-иначе -
по-добро от това, което има днес.

Все по-хубави книги пишат,
всички едва ли ще прочетеш,
но човек иска нещо различно,
по-добро от това, което има днес.

Чувствата стават все по-фини
и вече не са пет, а шест.
Но човек иска нещо по-иначе,
по-добро, от това, което има днес.

Да разбираш причините скрити,
тайните пътища да прозреш -
за това шесто чувство, на смяна,
седмото чувство как расте!

А седмото чувство да определи
по своему всеки е прав.
То е просто умение, може би,
бъдещето да виждаш сега.

——————————

ЕХО

Какво ли с мене се случи?
Говоря с тебе единствено,
а моите думи, защо ли,
повтарят се зад стената,
звучат те в тази минута
в гори близки, в далечни пусти,
в близки жилища човешки
и над всякакви пепелища,
но навсякъде сред живите.
Всъщност - това не е лошо!
Разстоянието не е пречка
ни за смях, ни за въздишка.
Изненадващо ехо мощно.
Очевидно - такава епоха!

——————————

***

О, вие, дето сте заспали
между двайсте и четирийсте
от яд, от примка, от куршум,
от миро или от коняк -
вий, Лермонтов, Есенин, Шели
и Сирано дьо Бержерак,
аз питам:
- Вярно ли съм
по-голям от вас?
- Да, вярно!

И всеки, който със ръката си
докоснал е перото остро,
за да остане без покой,
той трябва и да знае - стара е,
онази истина, че всъщност,
бил млад или пък посивял,
ти - по-голям от Байрон, Шели,
от Вергилий и от Руставели,
ти по-голям си, ако си - Поет!

ПЕРВЫЙ СНЕГ

Ушел он рано вечером,
Сказал:
- Не жди. Дела…
Шел первый снег.
И улица
Была белым-бела.
В киоске он у девушки
Спросил стакан вина.

„Дела… - твердил он мисленно -
И не моя вина”.

Но позвонил он с площади:
- Ты спииш?
- Нет, я не сплю.
- Не спиш? А что ты делаешь? -
Ответила:
- Люблю!

…Вернулся поздно утром он,
В двенадцатом часу,
И озирался в комнате,
Как будто бы в лесу.
В лесу, где ветви черные
И черные стволы,
И все портьеры черные,
И черные углы,
И кресла челно-бурые
Толпясь молчат вокруг…

Она склонила голову,
И он увидел вдруг:
Быть может , и сама еще
Она не хочет знать,
Откуда в теплом золоте
Взялась такая прядь!
Он тронул это милое
Теперь ему навек
И понял,
Чьим он золотом
Платил за свой ночлег:

Она спросила:
- Что это?
Сказал он:
- Первый снег!

——————————

СЕДЬМОЕ ЧУВСТВО

Строятся разные небоскребы -
Зодчим слава и честь,
Но человек уже хочет иного -
лучше того, что есть.

Лучше и лучше пишутся книги,
Всех их не перечесть,
Но человек уже хочет иного -
Лучше того, что есть.

Тоньше и тоньше становятся чувства,
Их уж не пять, а шесть,
Но человек уже хочет иного -
Лучше того, что есть.

Знать о причинах, которые скрыты,
Тайные ведать пути -
Этому чувству шестому на смену,
Чувство седьмое, расти!

Определить это чувство седьмое
Каждый по-своему прав.
Может быть это простое уменье
Видеть грядущее въявь!

——————————

ЭХО

Что такое случилось со мною?
Говорю я с тобою одною,
А слова мои почему-то
Повторяются за стеною,
И звучат они в ту же минуту
В ближних рощах и дальних пущах,
В близлежащих людских жилищах,
И на всяческих пепелищах,
И повсюду среди живущих.
Знаешь, в сущности - это не плохо!
Расстояние не помеха
Ни для смеха и ни для вздоха.
Удивительно мощное эхо.
Очевидно, такая епоха!

——————————

***

О вы, которые уснули
Меж двадцатью и сорока
От яда, от петли, от пули,
Елея или коньяка -
Вы, Лермонтов, Есенин, Шелли
И Сирано де Бержерак,
Я спрашиваю:
- Неужели
Я старше вас?
- Да, это так!

И каждой, кто своей рукою
Коснулся острого пера,
Чтоб больше не иметь покоя,
Тот должен знать - она стара,
Та истина, что в самом деле,
Будь моложав ты или сед,
Ты старше Байрона и Шелли,
Вергилия и Руставели,
Ты старше, если ты - поэт!