ПЛАЧЪТ НА ЯРОСЛАВНА
превод: Красимир Георгиев
ПЛАЧЪТ НА ЯРОСЛАВНА
Рони в звучна мъка тука
Ярославна млада стон,
сякаш гургулица гука
в утринния небосклон:
„Като гълъбица бяла
с Дунава ще полетя
и с ръкава си в Каяла
бобров знак ще потопя.
Там до княза ще застана,
с тяло болно - да е здрав,
аз окървавена рана
ще изтрия с тоз ръкав…”
Тъй в Путивл нещастно страда,
жално край града седи,
в утро Ярославна млада
и ридае, и реди:
„Ветре, ти защо крилато
браниш тази пуста твърд
и стрелите хански мяташ
в родните бойци до смърт?
Тясно ли ти е в простора
да обветряш облак сив
и в морето синьо кораб
да люлееш с порив див?
И защо коварно тука
радостта ми ти уби,
лекия й прах раздуха
върху степните треви?”
Тъй в Путивл нещастно страда,
жално край града седи,
в утро Ярославна млада
горко плаче и реди:
„Днепър славен, ти с вълните
здрави планини проби,
половецки път в земите
към далечен брод доби;
с лодки кротко през прегради
ти, река, прекара там
Светославови отряди
до кобякска войнска сган.
О, кога ли ще докараш
тук любимия ми пак,
да не му изпращам заран
сълзи в тъжен морски бряг!”
Тъй в Путивл нещастно страда,
жално край града седи,
в утро Ярославна млада
и ридае, и реди:
„Слънце наше, трижди ясно!
С ласки топли и добри!
Ти защо с лъчи ужасни
войни мили изгори?
В лъкове защо просветна
сред безводните поля
и с тъга-неволя гнетна
ти колчаните заля?”
1854 г.
ПЛАЧ ЯРОСЛАВНЫ
(Вольный перевод из „Слова о Полку Игоревом”)
Звучный голос раздается
Ярославны молодой.
Стоном горлицы несется
Он пред утренней зарей:
„Я быстрей лесной голубки
По Дунаю полечу -
И рукав бобровой шубки
Я в Каяле обмочу:
Князю милому предстану
И на теле на больном
Окровавленную рану
Оботру тем рукавом”.
Так в Путивле, изнывая,
На стене на городской
Ярославна молодая
Горько плачет пред зарей:
„Ветер, что ты завываешь
И на крыльях на своих
Стрелы ханские вздымаешь,
Мечешь в воинов родных?
Иль тебе уж на просторе
Тесно веять в облаках,
Корабли на синем море
Мчать, лелеять на волнах?
Для чего ж одним размахом
Радость лучшую мою
Ты развеял легким прахом
По степному ковылю?”
Так в Путивле, изнывая,
На стене на городской
Ярославна молодая
Горько плачет пред зарей:
„Днепр мой славный, ты волнами
Горы крепкие пробил,
Половецкими землями
Путь свой дальний проложил;
На себе, сквозь все преграды,
Ты лелеяла, река,
Святославовы насады
До улусов Кобяка.
О, когда б ты вновь примчала
Друга к этим берегам,
Чтобы я к нему не слала
Слез на море по утрам!”
Так в Путивле, изнывая,
На стене на городской
Ярославна молодая
Горько плачет пред зарей:
„Солнце ясное трикраты!
Всем ты красно и тепло!
Для чего лучом утраты
Войско милого сожгло?
Для чего в безводном поле
Жаждой луки им свело
И, что гнет тоски-недоли,
На колчаны налегло?”
1854 г.
